3 Октября 2017

Лекция 5.

5. Политическая экология империй

Рисунок 1. Имперский трон.


5.1. Рождение империй. Осевые времена 

 Массовое применение железного оружия и «железная революция» в земледелии позволили создать устойчивые и крепкие государства, далеко выходящие за рамки создававших их народов [1;2;3;4]. Империя – вершина политико-экологической эволюции в последовательности «семья – род – племя - народ - государство – империя». Возможность пройти путь от семьи до империи – ничтожна. Однако, сообщества людей, объединённых силой воли, энергией и удачей не раз проходили этот путь. История империй – золотой фонд истории человечества. Здесь есть всё, от вершин самопожертвования во благо семьи, рода, народа и народов, сложившихся в империю, до бездны цинизма, равнодушия и предательства – единственного, что может эту империю разрушить. В VIII – III веках до нашей эры появление многонациональных государств потребовало перестройки психологии и поведения общества. Эту эпоху немецкий историк и культуролог Карл Теодор Ясперс (Karl Theodor Jaspers) назвал «осевым временем» [5]. 

Великая эпоха рождения мировых религий. Вера, в данном случае, не зависит от происхождения человека и принадлежности к определённому роду, племени или народу. Людей стало «слишком много». Все перемешивались, племенная мораль не могла регулировать отношения между разными народами, живущими в одном государстве, империи, цивилизации. Чрезвычайно усложнились отношения и поведение людей. С точки зрения политической экологии, в результате рождения и развития христианства сформировалась особая, выходящая за рамки имперского устройства мира, христианская цивилизация, объединившая входящих в неё людей единым пониманием добра и зла. Нам до сих пор сложно осознанно воспринять тот гуманитарный фундамент, который заложила христианская цивилизация в развитие всех народов Земли. 


Рисунок 2. Спас нерукотворный. Храм Спаса на Крови в Санкт-Петербурге. 


Движение к появлению всех «осевых» религий, и в том числе христианства, к появлению империй началось с освоения новых для человека ресурсов биосферы. 


5.2. Особенности биосферной перестройки 

«Разница между вами и нами заключается в том, что у вас, европейцев, есть часы, 

а у нас, арабов, есть время. Запомни, пожалуйста, что в пустыне нужно жить, 

руководствуясь не часами, а временем». Житель Сахары. [6]. 

Вопреки распространенному мнению, чем общество архаичнее, тем оно более деструктивно, с точки зрения использования природных ресурсов, охотники разбалансировали всю экосистему холодных областей Евразии и вызвали грандиозную экологическую катастрофу, о чем было подробно сказано во второй главе. Такого масштаба катастрофы никогда не создавались земледельческими цивилизациями. Известна лишь одна сравнимая по масштабу катастрофа, связанная с перевыпасом скота, то есть устроенная скотоводами. В зоне палео-сахеля многочисленными стадами домашнего скота был практически полностью уничтожен и без того уязвимый в данной климатической зоне почвенно-растительный слой. Немногочисленные рощи и кустарники были вырублены на изгороди или переработаны в древесный уголь. Как результат, мы имеем стремительное разрастание пустыни Сахара. К настоящему времени пустыня вытянута на 4800 км с запада на восток и от 800 до 1200 км с севера на юг и имеет площадь около 8,6 млн. км², т.е. около 30% от площади Африки. В этих масштабах Сахара искусственно создана человеком в V-IV тысячелетии до н.э. Ещё шесть тысяч лет назад территория Сахары была вполне зелёной с многочисленными реками и озёрами. 

В 1933 году на территории Сахары, плато Тассилин-Аджер (Tassili n’Ajjer) и плато Тадрарт-Акакус (Алжир), лейтенант Иностранного легиона Бренан и немецкий путешественник Л. Фробениус сделали серьёзное открытие – прекрасно сохранившиеся наскальные рисунки (петроглифы), выполненные древними жителями региона. В том же 1933 году итальянский учёный П. Грациози (Graziosi P.) начал в Феззане систематические исследования петроглифов Сахары. Наиболее известны результаты его экспедиционных работ зимой 1962 года благодаря публикации классического труда - Graziosi P. Rock Art in the Libyan Sahara. Firenze, 1962. Эти рисунки являются очевидным доказательством процветания Сахары. Антилопы, жирафы, слоны, страусы, бегемоты и крокодилы, многочисленные хищники – повседневные обитатели пальмовых лесов и зелёных равнин вдоль многочисленных озёр и рек. 


Рисунок 3. Пустыня Сахара. Фотография Николая Шаламова. 


На территории Северного Судана были детально исследованы неизвестные ранее озёрные отложения. Размер палеоводоёма превышал Ладожское озеро и по своим размерам достигал сегодняшнего озера Эри (Канада, США). Были картированны многочисленные палеорусла рек, протекавших на восток и впадавших в верхнее течение Нила. Протяжённость этих рек составляла сотни километров. Их истоки фиксируются на нагорье Тибести (Центральная Сахара). 

 


Рисунок 4. Петроглифы относятся к периоду от XII тысяч лет до н. э. до I века н. э., Ливия [7]. 


Таким образом, сегодня мы достоверно не только знаем, что реки текли через центр сегодняшней пустыни Сахары, но и можем оценить их протяжённость, полноводность и выполнить палеореконструкцию климата на территории, превышающей по площади сегодняшние Соединённые Штаты Америки. В историческое время, как минимум 2,5 тысячи лет назад, в озерах на плато в центре Сахары водились крокодилы, через сегодняшнюю пустыню текли могучие реки, паслись многочисленные стада коров, бегемоты, слоны и жирафы. И всё это уничтожено вместе с культурами скотоводческих народов, достигшими столь впечатляющего, в полном смысле слова — планетарного «экологического успеха». Сахара и сегодня медленно движется к югу. Это при том, что на краю Сахары достаточно защищать деревья и рыть канавы для сбора дождевой воды, что как минимум остановит продвижение пустыни, а как максимум способно запустить процесс опустынивания вспять. Но по мнению ряда специалистов, участвовавших в проекте «Great Green Wall of the Sahara» на территории Сенегала, нужны не деньги на посадку деревьев, а пулемёты для защиты уже высаженного, т.к. туземное население беспощадно вырубает и перерабатывает на древесный уголь новые посадки. Опустынивание – не только климатический, но и политико-экологический процесс. Интенсивное земледелие и расселение людей истощило, пусть и не столь радикально, как первобытные охоты, природные ресурсы биосферы во всем теплом поясе Евразии. Особенно это касается Великой Китайской равнины и всего Переднего Востока, включая бассейн реки Инд. 


Рисунок 5. Великий китайский канал у крепостных стен Пекина. Фотография начала ХХ века. Автор - русский фотограф Сергей Варгасов (1906-1965 гг.) 


В Китае не были уничтожены ландшафты гор и междуречий, но истреблены ландшафты колоссальной Великой Китайской равнины. Эта плоская, не выше 100 м над уровнем моря, равнина площадью около 325 тыс. квадратных километров протянулась на 1000 км в восточной части Китая вдоль берегов Жёлтого и Восточно-Китайского морей. 


Рисунок 6. Схема Великого китайского канала 


На этой равнине уже с III - IV веков н.э. нет естественных ландшафтов. Шестнадцать (!) веков, с 486 г. до н.э., строился Великий канал длиной 1794 км, связывающий в одну речную систему бассейны пяти рек - Хайхэ, Хуанхэ, Янцзы и Цяньтанцзян. 

 

Рисунок 7. Хорш-Арз-эр-Раб, или Божественный кедровый лес. Последние остатки природного кедрового леса Ливана, район Згарта провинции Северный Ливан. Является объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО [8, 9]. 


Кедровые леса, когда-то покрывавшие практически все горы и долины Ливанского нагорья, сегодня представлены отдельными деревьями, за исключением заповедного «Божественного кедрового леса», находящегося в труднодоступных местах, на высоте 2000 метров над уровнем моря. Он сохранился не только благодаря трудной доступности, но и своевременным действиям колониальной администрации. «В 1876 году 102 гектара реликтового леса были обнесены высокой каменной стеной для защиты молодых кедровых всходов от горных коз. Строительство стены финансировала английская королева Виктория. В 1998 году Божественный кедровый лес был включён в реестр Всемирного наследия ЮНЕСКО. В настоящее время массив Арз-эр-Раб находится под строгой охраной. Его можно посетить только по особому разрешению властей» [9]. 



Рисунок 8. Раскопки города Мохенджо-Даро [8,9]. 


Гибель Индской (Хараппской) цивилизации Мохенджо-Даро (XXVII - XVвека до н.э.) в Западной Индии связывают обычно с экологической катастрофой и последующим нашествием ариев, вытеснивших ослабленных создателей Индской цивилизации на юг Индии. В это время нет никакого ухудшения климата, вообще нет никаких климатических изменений. Экологическая катастрофа имеет сугубо рукотворное происхождение. Растущее в регионе население не выполнило ключевое политико-экологическое требование, не перешло к ресурсосберегающим формам ведения хозяйства. Государственный аппарат проигнорировал эту угрозу, не считая нужным отступать от комфортного для себя традиционного способа управления страной. Появившимся в разгар кризиса ариям не составило большого труда захватить и уничтожить, потерявшую чувство самосохранения, цивилизацию. 


Рисунок 9. Энки, шумерский Бог-создатель реки Тигр, упоминаемой в Ветхом Завете. 


Река Тигр течёт из Эдема, рая [8,9]. Деградация культур Шумера и Аккада вызвана таким фактором, как сознательное уничтожение плодородия почв. Мятежные княжества многократно карались через засоление их полей и садов. Через некоторое время эти примитивные коммунистические культуры* (*основа управления культур Шуммер и Аккада базировалась на тотальном изъятии продуктов и предметов производства у населения, складирования их на государственных складах и выдаче гражданам в строгом соответствии с установленными нормами и рангами) оказались в ситуации перманентного голода и стали лёгкой добычей, в полном смысле слова, «спустившихся с гор племён». Впрочем, для последних захват Шумер и Аккада дал только разовый доход в виде грабежа ранее накопленного богатства. Основная ценность, основной биосферный ресурс – богатейшие почвы – был невосстановимо уничтожен благодаря «мудрым» управленческим решениям правителей Шумера и Аккада. Для объяснения засолонения почв было придумано множество причин, вплоть до неразумной египетской царицы, приказавшей изменить течение каналов Вавилонии [10]. 

Судя по современным археологическим данным, ситуация оказалась намного грубее и проще. Аналогично Рим расправился с Карфагеном. Одержав победу и засеяв солью поля зерновой житницы всей империи, Рим подписал себе отсроченный смертный приговор. 


Рисунок 10. Единственный полностью уцелевший экземпляр «Кодекса Хаммурапи» (Париж, Лувр) выполненный на черном диорите. 2 м в высоту и содержит 282 закона, записанных сериями по 20 колонок. В верхней части имеется рельефное изображение царя Хаммурапи, представшего перед богом Солнца Шамашем, который, восседая на троне и окруженный пламенем, присваивает ему символы справедливости и власти [8]. 


В античное время и Средневековье деградировала природная среда Средиземноморья и Европы. Произошло наложение ущерба природной среде от общин охотников на ущерб от земледельцев. Последствия, как мы видим, трагичны. Тем не менее, общим правилом политической экологии является тот факт, что развитие земледельческой цивилизации менее губительно для биосферы, чем цивилизации охотников, но, в конечном счете, и то и другое всегда ведет к оскудению биосферного продукта. Вопрос в степени и темпах этого оскудения. 5.3. Биоресурсное управление Биоресурсное управление в первых государствах бронзового века осуществлялось принципиально так же, как в первобытных племенах - через традицию. Традиция изменялась, общество приспосабливалось к новым условиям, но в целом у традиции не было авторов. В том числе, у традиции землеустройства и землепользования. 

 

Рисунок 11. Император династии Маурья, Ашока Великий, Индия, 273-232 гг. до н.э. и Империя Маурьев. [11;12]. 


Первые кодексы писаных законов Египта и Вавилонии, в том числе знаменитый «Кодекс Хаммурапи», не содержат никакой регламентации экологического поведения. Государства существуют с XXXII – XXX вв. до н.э., но до II века до н.э. нет даже попыток законодательного регулирования использования и сохранения ресурсов биосферы. К началу железного века относятся первые попытки регламентировать природопользование и создание заказников и заповедников. Так, организацию первых заповедников принято связывать с деятельностью императора из династии Маурьев, Ашоки Великого (Индия, 273-232 гг. до н.э.). В раннем европейском средневековье парки высшего дворянства и королей становились заказниками, в которых жили туры, зубры, олени. На обитавших там диких животных могли охотиться только владельцы заказников. В некоторых из них запрещалось охотиться на любых животных, ловить рыбу, собирать хворост, т.е. природоохранный режим приближался к режиму полного заповедника. 



Рисунок 12. Император Чжу Ди из династии Мин и его Империя [13]. 


Похожими по смыслу были и парки Запретного города в Пекине, выстроенного в 1421 году императором Чжу Ди из династии Мин, который перенес свою столицу из города Наньцзин в Пекин. Именно в этих парках за стеной высотой в 10,4 метра жило стадо оленей Милу, открытых для европейцев миссионером Армандом Давидом в XIX веке. Олень Милу прекрасно плавает и ныряет, его широко расставленные копыта позволяют ходить по болотистой почве. Типичный вид для болот Великой китайской равнины, олень Давида, с XVII века не встречается в дикой природе. Для него не осталось ландшафтов. Точно в таком же положении рано или поздно оказывается всякий вид, если превратить заселённые им дикие ландшафты в антропогенные и использовать их для сельского хозяйства. 


5.4. Экологическая дипломатия 

Для аграрных государств древности нет известных договоров о совместном запрете на добычу любого биологического вида или разработку полезных ископаемых, не говоря уже о регуляции загрязнения природной среды. Экологическая дипломатия сводится к получению государством, буквально любой ценой, контроля над биосферными ресурсами. Речь идет или о запрете вывоза их из страны, или об обеспечении ввоза необходимого ресурса. Запрещали вывоз из Китая шелковичного червя. Тем не менее, в VI веке нашей эры византийские монахи вывезли из Китая коконы шелковичного червя, спрятав их в полые трости-посохи. Хеттское царство оберегало секреты металлургии железа. Китай – тайну фарфора и фаянса. Византийская империя – тайны механизмов, «греческого огня» и украденного в Китае шелкоткачества. Египет времен фараонов и государства Месопотамии обеспечивали для себя ввоз металлов, древесины, поделочного камня. Для достижения этих целей государства никогда не останавливались ни перед прямой угрозой войны, ни перед самой войной. Политико-экологический анализ показывает, что создание империй преследовало одну ключевую цель - поставить ресурсы разных земель для нужд конкретного государства, объединенного определённой династией. Дипломатические средства обеспечивали расширение границ государства, поставку необходимых ресурсов, привилегии купцов, но не более. Самыми «экологичными» можно считать договоры, обеспечивающие неприкосновенность купцов и их имущества на территории договаривающихся государств. Но это скорее вопросы охраны видового разнообразия торговцев, нежели защита биосферных ресурсов. 


5.5. Городское хозяйство 

Экологическое законодательство и экологическая дипломатия, как показывает практика, развивались только в сфере городского хозяйства, то есть применительно к самому антропогенному из всех антропогенных ландшафтов. К тому ландшафту: в котором постоянно обитал человек, и на который он влиял сильнее, чем на любой другой; в который стекались потоки вещества и энергии из остальных антропогенных ландшафтов. 


Рисунок 13. Якутская ураса (летний чум из бересты). Фотография конца ХIХ века [14]. 


Сотни тысяч лет люди жили в природных ландшафтах, лес или степь начинались сразу за порогом их дома. Бродячий охотник легко бросает любую старую вещь и любые объедки где попало. Сегодня он здесь, но сам не знает, где будет завтра. Есть целые народы бродячих охотников, которые дожили до наших дней. Есть они и в Сибири. Их почти невозможно приучить не мусорить там, где они живут. Когда в XX веке советская власть пыталась поселить их в современных поселках, они загрязняли сугубо бытовым образом дома так, что, не увидев своими глазами – поверить трудно. У них не было ни малейшего представления о санитарии и гигиене, и им вовсе не было уютнее там, где не воняет и не валяется ничего гниющего. Для изменения представлений этих сообществ потребовался скоординированный труд огромного государства — СССР — в течении, как минимум трёх поколений. 


Рисунок 14. Переезд. 


В 1960-е годы супруги Бинфорд (Lewis Roberts и Sally Binford) провели интересный эксперимент: они вели раскопки селений эскимосов и индейцев, в которых жили еще в начале XX века. Можно было раскопать, попробовать реконструировать жизнь в этих поселках, а потом спросить стариков – правильно ли они это сделали. Супруги хотели понять, какими возможностями реконструкции располагает археология. Иногда они судили обо всем верно, но гораздо чаще ошибались. Например, они никак не могли объяснить причину, по которой забрасывался тот или другой поселок. Бинфорды сочиняли какие-то грандиозные причины: нападения врагов, уход диких животных в другое место, болезни, голод... «Все проще!» – смеялись старики. «Место очень загадили, воняло так, что трудно стало жить. Вот мы и перенесли поселок во-он туда... Совсем рядом, но место было чистым. А спустя несколько лет приходилось опять переселяться». Охотники имели возможность расселяться. Они жили в среде, которую загрязнить существующими силами невозможно, их было мало, очень мало. Ученые называют разные цифры, но к концу Великого Оледенения, X - XI тысяч лет назад, на всей Земле жило от одного до трех миллионов людей. 


5.6. Аграрная эпоха 

VII - VIII тысяч лет тому назад на Земле появились первые деревни и города. За считанные сотни лет там, где кормились тысячи, стали кормиться сотни тысяч. Исчезал страх голода, зависимости от слепых сил природы. Эту проблему удалось решить навсегда. Но возникали новые проблемы, например, проблема загрязнения. Крестьяне волей-неволей приучались к порядку. Территорию поселка можно было превратить в помойку за считанные дни, самое большее – недели. Короткий срок – и в поселке жить уже невозможно: тучи мух и их личинок, отвратительный запах... и болезни. 


Рисунок 15. Захоронение в глиняном кувшине, II тыс. до н.э. Экспозиция Археологического музея Антальи, Турция. 


Люди редко по-хорошему усваивают даже самые полезные вещи. Но беды и катастрофы учат нас совершенно замечательно! Наверное, потребовалась не одна эпидемия, чтобы научить людей не швырять объедки где попало, подметать и убирать в деревне и городе, делать помойки за пределами поселка. Наверное, немало людей последовало за предками, которых безутешные родственники хоронили в больших керамических кувшинах, под полом жилищ. Бродячие охотники оставляли покойника там, откуда уходили, часто вообще не делая могилы. Крестьяне пытались оставить предка там, где живут сами. Глина хорошо «держит» любую заразу, но, если много людей умирало от какой-то инфекции, глина не спасала. Людям пришлось делать кладбища отдельно от своего дома. А те, кто не хотел изменяться, вымирали. Для политической экологии сформулируем это следующим образом - естественный отбор формирует культурные традиции и привычки населения. 


5.7. Историческое время 

Первая канализация появилась еще на Древнем Востоке, в Мохенджо-Даро и городах Двуречья, IV – V тысяч лет тому назад. Это были канавы, которые выводили из города нечистоты. II – III тысячи лет назад канавы стали покрывать деревянными или керамическими крышками, а потом научились делать специальные трубы. Цари и городские власти регламентировали застройку в городах, вывоз мусора, обязывали владельцев домов проводить канализацию. 



Рисунок 16. Самая древняя в мире известная канализационная система. Город Мохенджо-Даро. Население – около 80 000 человек. Керамические трубы для отвода канализационных стоков за пределы города [15]. 


Помойки и канализация были в городах Греции и Рима, средневековой Европы. 


Рисунок 17. Древний Рим. Cloaca Maxima в Риме сегодня. Фотография ilgiornaledellarte.com. 


Рисунок 18. Современный сводный канализационный коллектор г. Москвы. 


Знаменитое «деньги не пахнут» произнес римский император Веспасиан Флавий, когда его сын Тит укорил отца за налог, введенный на отхожие места. Напрасно укорил. Хочешь жить в чистоте и порядке – плати. Отец-император на деньги с этого налога построил в два раза больше отхожих мест и бань в Риме, чем было до него. Уборные в Риме, кстати, были и местом общения: отдельных кабинок не было, «непринужденно сидя» римляне обсуждали важные общественные дела. Как и в горячих банях-термах. И все-таки, города были скученными, грязными, неаккуратными. Во многих местах нечистоты выливали прямо на улицы, а даже если были канализационные канавы, это мало меняло дело: ведь нечистоты текли прямо вдоль улиц. Если и были уборные – то такие же «будочки», как в наше время в деревнях и на садовых участках. Нечистоты из заполненных ям вычерпывали специальными черпаками на длинных рукоятках и вывозили в огромных бочках по ночам. Откуда и оборот в русском языке: «ночное золото». Что это значит, новым поколениям уже трудно понять. Вывозить мусор было трудно – автомобилей не было. Поэтому его выбрасывали недалеко и города быстро обрастали помойками. В Древнем Новгороде хозяева старались не выметать со двора, а мести мусор с улицы на свой двор: тогда двор становился выше окружающих усадеб, и в результате текло не в этот двор, а из него к соседям и на улицу. В культурном слое Парижа XI-XVI веков находят золотые и серебряные украшения, пригодные для использования металлические гребни и бусы. Их роняли в грязь... И уже не могли отыскать. Чище было лишь в городах новых, возникших впервые там, где раньше не было таких центров концентрации людей. 


5.8. Чистая вода 


Рисунок 19. Чистейшая пресная вода Европы. Альпы. Ледниковый сток. 


Жители первых городов брали воду из ручьев и рек – такую же чистую, как охотники и собиратели. Но вот вода пошла к поселкам через каналы... Потому что сами поселки часто стояли не на берегах рек, а на берегах каналов. 


Рисунок 20. Северная Италия. Канал. 


Рисунок 21. Северная Италия. Лаго-Маджоре (итал. Lago Maggiore). 


Позже вода стала поступала через водопровод... Римляне построили целую сеть водопроводов-акведуков по всей Южной Европе. Одно время некий ученый даже «открыл» причину гибели Рима: все дело, «оказывается», в использовании свинца! Свинцом заливали стыки труб – а значит, всякий пивший эту воду, получал вместе с ней и частички этого не очень полезного металла. Идея нашла многочисленных приверженцев. Все беды Руси, от Ивана IV Грозного, так же легко объяснялись отравлением царя и дворни солями свинца. Вопрос о том, что свинец коррозионностойкий материал и покрытая окисью свинца поверхность крайне неохотно теряет свои «частички», «реконструкторами» не рассматривался. Их цель – историческая реконструкция, а не химические опыты. Причины гибели Римской империи, конечно, гораздо сложнее, но то, что воду пили не родниковую – это факт. И чем больше город, чем в более населенной местности он находится – тем хуже вода, потребляемая горожанами, по прозаическим санитарно-эпидемиологическим свойствам. Только в XIX веке появились фильтры и отстойники, воду начали дезинфицировать. И тем не менее, всякий легко сравнит качество колодезной деревенской воды и водопроводной. Какая вода лучше, очевидно, особенно если сравнить воду из ледника или из озера Байкал с обычной водопроводной. Однако, если пить только ледниковую воду или только байкальскую, вымывание физиологически необходимых солей из организма ультрапресной водой станет суровой медицинской реальностью. С середины ХХ века воду из озера Байкала, из озер Канады, из ледников Гренландии начали продавать. В Париже бутылка такой воды стоит больше, чем бутылка шампанского или хорошего коньяка. 


Рисунок 22. Чистейшие реки Валдайской возвышенности. 


Русские писатели-деревенщики хорошо описывали шок, который житель деревни испытывал от столкновения с городом. Одна из частей такого шока: парень на рынке продавал... воду! Покупать и продавать чистую воду для жителя деревни было примерно тем же, что продавать и покупать воздух. Но ведь сегодня это происходит во многих городах мира, включая Москву и Санкт-Петербург. Впрочем, продают и кислородные коктейли, и возможность подышать чистым воздухом в специальных кабинах. Политическая экология показывает, что с развитием социальных отношений, урбанизацией территорий биосферные ресурсы стремительно дорожают. Чистая вода – традиционно дорогой биосферный ресурс, особенно в эпоху развития империй и урбанизации ландшафтов метрополии. 


5.9. Заболеваемость и иммунитет 

Первобытный человек жил в среде значительно более чистой, чем мы. Болезнетворным микроорганизмам было негде развиваться - это раз. Им было негде и не в ком эволюционировать - это два. Люди жили небольшими группами по 30, по 50 человек – большее число людей не смогло бы прокормиться в одном месте охотой, рыбной ловлей и сбором съедобных растений. Конечно, такие группы время от времени встречались, обменивались сведениями о мире, камнем и продукцией ремесел, шкурами, женихами и невестами. Наконец, воевали друг с другом. Но встречались редко, от силы два-три раза в год, и быстро расходились, чтобы большую часть времени жить теми же маленькими группками. Если в такой крохотной общине вспыхивала заразная болезнь, эти 30 или 50 человек могли исчезнуть без следа. В легендах и эпосах всех народов мира есть упоминания, как нашли в лесу ребенка или как приблудился чужой человек, говорящий на непонятном никому языке. Последний, кто уцелел от вымершего рода или племени. 

Появились поселки. Вместе скучено живут сотни и тысячи людей. Они общаются с другими людьми, тоже живущими в многолюдных поселках. Тут болезнетворным микробам раздолье. И чем больше вокруг было грязи, мух и помоек, тем лучше чувствовали себя микробы. Главное направление развития общества состояло в том, чтобы антисанитарии стало меньше и в том, чтобы люди приспособились, приобрели иммунитет даже к самым страшным заболеваниям. И хотя бы к заболеваниям повседневным, обычным – типа гриппа или ангины. Микроорганизмы развивались, по-своему совершенствовались, появлялись все новые штаммы. Но потомки заболевших и выздоровевших или вообще не заболевали, или болели не так тяжело, как предки. В каждой местности, на каждом континенте болели по-своему, своим «набором» болезней. Иммунитет приобретался именно от «своего набора», а не от болезней «вообще». Среди причин падения «Непобедимого Рима» не только военные поражения и деспотизм отлаженной до совершенства чиновничьей машины, от которой, даже знатные римляне уходили в завоёванные варварами провинции, но и принесённая из похода в Месопотамию чума. 

За 166–167 годы чума погубила больше людей, чем проигранная война в Каппадокии (Армения), поражение от сарматов170 г. н.э. (полководец Марк Корнелий Фронтон) и Сирийский поход. Отступая из Месопотамии римские легионы занесли чуму в Сирию, а затем и в Рим. Империя обезлюдела, хозяйство пришло в полный упадок, разразился голод. Марк Аврелий, римский император на плечи которого легла основная тяжесть битв с Барбарикумом, т.е. «страной варваров» (чужаков) даже распродав принадлежавшие императорской фамилии драгоценности, утварь, предметы роскоши, даже вышитую золотом одежду жены и восстановив финансы вынужден был рекрутировать в армию всех - рабов, гладиаторов, разбойников, варваров, тем самым открывая внутреннее пространство страны Барбарику. Не уцелел и сам Император. Он умер от чумы, на Дунае, после успешного похода на германские племена. 


Рисунок 23. Марк Аврелий. Римский император из династии Антонинов, 161—180 годы. 17 марта 180 года Марк Аврелий скончался от чумы в Виндобоне на Дунае, современная Вена. Капитолийские музеи. Рим. Piazza del Campidoglio


Есть много свидетельств того, как страдали и умирали туземцы, заразившись от матросов торговых кораблей или переселенцев какой-то пустяковой для европейцев хворью, вроде насморка. Даже людей более цивилизованных, чем народы Востока, охватывали самые натуральные эпидемии. А некоторые первобытные племена вообще исчезли с лица земли. Известен случай, когда в Южной Америке ученые из экспедиции Александра Гумбольдта расспрашивали... попугая. Ручной попугай знал слова из языка племени, поголовно вымершего от оспы. Было это в самом конце XVIII столетия. В середине XVIII века в Сибири почти поголовно вымерли от оспы племена аринов и асанов, родственных енисейским остякам. Уцелели в основном метисы. Те, у кого был иммунитет. Большая часть народа, несколько тысяч человек, ушла в небытие за считанные месяцы.

В 1842 году Франция официально объявила остров Таити своей колонией. Тогда на этом идиллическом острове жило больше 200 тысяч человек. К 1900 году осталось 20 коренных таитянцев. Туземное население почти поголовно вымерло от занесенных европейцами болезней. На Маркизском архипелаге в середине XIX века жило более 100 тысяч человек. К началу ХХ века – 5-6 тысяч. 

В 1939 году Тур Хейердал познакомился с последним представителем племен, живших на восточном побережье острова Фату-Хива, – со старым людоедом Теи Тетуа [16]. Он пережил всех детей и внуков, и вообще весь свой народ. А на острове Мотане людей не осталось. 


Рисунок 24. Остров Таити. Французская Полинезия [9]. 


В XX веке на «самом уединенном острове в мире», на острове Пасхи, каждый год жители влежку лежали после посещения чилийского военного судна. Их «косил» грипп, который они называли «коконго». Каждая эпидемия уносила несколько человеческих жизней. А ведь это уже те, кто приспособился. Последние 150 туземцев – это выжившие из всех 5 или 6 тысяч, живших на острове Пасхи в 1900 году. Возможно, что европейцы какие-то особенно жизнеспособные? Ничего подобного! Тропические болезни, хвори древнего Востока убивают нас так же беспощадно, как «косит» грипп жителей Полинезии. 


Рисунок 25. Генерал Туссен-Лувертюр (François-Dominique Toussaint-Louverture) [17]. 


В 1790-е годы на острова в Карибском море обрушилась тропическая лихорадка. Негры-рабы не почувствовали неудобств, а европейцы погибли. Эта лихорадка стала одной из причин быстрого освобождения острова Гаити от европейцев и приобретения им независимости. Армия Туссен-Лувертюра (François-Dominique Toussaint-Louverture) почти не встречала сопротивления и в 1800 году он подчинил себе весь остров. 

Это важно понимать и сейчас. Например, при поездке европейца в тропики. В наше время есть эффективные лекарства, практически от всего на свете, в том числе и от тропических болезней, но вот успеет ли европеец начать курс лечения – вопрос. Иммунитета против именно таких заболеваний у нас нет. Впрочем, приспосабливаться к болезням друг друга мы начинаем около двухсот лет. Цивилизация перемешивает людей, несет болезни одних другим. Возьмём холеру... Родина этой страшной болезни – долина Ганга и его притоков в Северной Индии. Караваны двигались медленно и заболевшие холерой обычно успевали умереть по дороге в чужие края. До XIX века холера всего несколько раз вырвалась на Передний Восток, в Китай и в Европу. Каждый раз это приводило к грандиозной пандемии - умирали десятки миллионов. Но все это не столь массово, пока англичане не проложили в Индии железные дороги. Намерения были самые лучшие, и железные дороги очень помогли Индии стать и более богатым, и более современным государством. Однако, по железной дороге поехали больные холерой. Они ехали быстро и не успевали умереть. Их ссаживали по дороге и больные заражали множество людей на своем пути. Заболевшие уже в больших портовых городах садились на пароходы и очень быстро приезжали в Европу. Англичане возили на пароходах множество самого разного люда, эти люди ехали дальше по своим делам и в свои страны... Остальное понятно. 

В 1830 году А.С. Пушкин находился неотлучно в Болдино, именно потому, что был объявлен холерный карантин - первая в истории России вспышка холеры. Правительство принимало самые верные меры, окуривали дома, запрещали людям всех сословий передвигаться, а заболевших изолировали в специальных холерных бараках: часть спасут, а если не спасут – они не заразят остальных. Население, не желая понимать мер правительства, отвечало на заботу «холерными бунтами», убивали врачей, чтобы они «не травили народ». В 1848 году в России заболело холерой 1 700 000 человек. Примерно 700 000 – умерли. Почти половина из них дети. 

В наше время в мире ходит не меньше заразных болезней, чем в XIX веке. Однако, мы с ними уже умеем более-менее справляться. Заболеваемость и иммунитет являются значимым фактором политической экологии. Особенно выпукло этот фактор проявляется в начальной стадии развития империй, когда народы, обитающие часто на противоположных частях Земли, уже были соединены единым транспортным, хозяйственным и управленческим ресурсом, но не успели и чисто биологически не могли успеть выработать иммунитет к чрезвычайно широкому спектру заболеваний. 


5.10. Приспособление к загрязнению 

Приспособление к загрязнению началось далеко не в XX веке. Уже много веков всю историю цивилизации горожанин подвергался новому типу естественного отбора – на устойчивость к загрязнению вмещающей его, горожанина, среды. Жители Переднего Востока и Средиземноморья подвергаются ему уже девять-десять тысячелетий. Жители Европы, в том числе Руси, – две-три тысячи лет. Цивилизация – это способность жить там, где воздух и вода отравлены самим человеком. По мнению некоторых ученых, человек X-XV веков не мог бы и нескольких дней прожить в атмосфере современного города, есть нашу пищу, пить нашу воду. Проверить это можно будет только когда изобретут «машину времени», не раньше, но есть много оснований думать именно так. 


Рисунок 26. Мы приспособились к жизни в среде, где в воздухе постоянно присутствуют возбудители опаснейших болезней. 


Это касается и болезнетворных бактерий. В лесах и степях их не так много... Но в жилищах людей, на улицах городов мы буквально дышим взвесью из возбудителей самых страшных болезней. И не заболеваем, а если и болеем – не смертельно. 



Рисунок 27. Застроенная санитарно-защитная зона и птичий базар на полигоне твёрдых бытовых отходов. 


Мы приспособились к жизни в среде, где в воздухе постоянно присутствуют возбудители опаснейших болезней. К жизни в зловонии. К жизни в среде, где легкие работают на половину своей мощности. Все, кто не смогли приспособиться к жизни в такой среде, вымерли. И продолжают вымирать, т.к. на смену прежним, привычным загрязнениям, приходят новые, которых не было у предков. Жизнь испытывает нас на способность обитать в среде, загрязненной радиоволнами, продуктами атомного распада, излучениями и искусственными химическими соединениями. Люди становятся все менее восприимчивы к этим видам загрязнения, а кто не может приспособиться – вымирает. Из демографической истории городов известно, что не все переселившиеся в город сельские жители выживают. По разным сведениям, приспосабливаются к жизни в городах не более 30-50% сельских жителей. Остальных город «отбраковывает», как неспособных приспособиться. Кто-то приспособится и станет полноценным горожанином, кто-то вернётся назад, кто-то не сможет оставить потомства, кто-то умрёт – идёт жёсткий биологический отбор в новом вмещающем ландшафте. На фоне этого отбора для политической экологии уже не кажутся крайностью социальные группы, занимающиеся «роботизацией» человеческого тела, т.е. без медицинских показателей готовые внедрять имплантаты непосредственно в биологический организм. Фактически, электронные технологии движутся шаг за шагом к тотальной компьютеризации Homo sapiens. Можно сказать, что мы находимся в переходном периоде между Homo sapiens и Homo roboticus. И этот переходный период революционно короток, в отличие от перехода Homo neanderthalensis к Homo sapiens. 


Рисунок 28. Роботизация… 


Результатом такой эволюции может быть фантастический сюжет, где искусственные люди прекрасно могут жить и живут при любом уровне загрязнения среды. «Естественные» - вытесняются в резервации, где искусственно поддерживается приемлемая для «натуралов» среда обитания. Некая аналогия оленя Милу в парках Запретного города в Пекине. 

Рождение империй породило абсолютно новые политико-экологические условия существования человека. Чрезвычайно усложнились отношения и поведение человеческих сообществ. На новых принципах продолжилась глобальная биосферная перестройка вмещающих людей ландшафтов. Биологические принципы естественного отбора сформировали культурные традиции и привычки оседлого населения, заложенные механизмами государственного и имперского биосферного управления. С развитием социальных отношений, урбанизацией территорий стремительно дорожают биосферные ресурсы. Таким образом, заболеваемость и иммунитет являются значимым фактором политической экологии. 


Литература 

1. Загорульский Э.М. Археология Беларуси. БГУ, 2001 

2. Зайцев Ю. П. Неаполь скифский (II в. до н. э. — III в. н. э.): Монография. — Симферополь: Универсум, 2003 

3. Буровский А.М, Якуцени С.П. Большая война, СПб, 2009 

4. Рыбаков Б.А. — Геродотова Скифия. Историко-географический анализ. М., Издательство «Наука», 1979. 

5. Ясперс К. Смысл и назначение истории. М.,1994 6. http://www.nkj.ru/archive/articles/14321/ (Наука и жизнь, Петроглифы Ливийской Сахары) 

7. Подцероб А., Петроглифы Ливийской Сахары, «Наука и жизнь», №5, 2017 

8. https://ru.wikipedia.org/ 

9. фотография Wikimedia Commons; карта – поисковая система google.ru/maps 

10. Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. Л., 1989 

11. https://en.wikipedia.org/wiki/Ashoka 

12. карта - Бандровский А.Г., Власов В.С. Издательство:Генеза, Киев. 2014. Всемирная история. История Украины - 6 класс. Древние Индия и Китай. §19. Древняя Индия 

13. http://www.ulrich-menzel.de/odw/1421_u5.html; карта - Wikimedia Commons 

14. Н.А. Алексеев, Н.В. Емельянов, В.Т. Петров. Предания, легенды и мифы саха (якутов). Новосибирск "Наука". Сибирская издательская фирма РАН, 1995 г. 

15. http://www.novsu.ru/photo/875620 

16. Хейердал Т. В поисках рая. М., Географгиз, 1958 

17. http://voudou.ru/img/voodoo-2.jpg


Возврат к списку



Образовательные программы и лекции ООО "Институт Политической экологии":

7 сентября 2012 года в Москве, в Академии нефти и газа им. Губкина состоялась первая в мире лекция по курсу «Политическая экология». Программа курса и выборочные лекционные и семинарские материалы ежегодно размещаются на нашем сайте с учётом всех внесённых корректив.


Подготовлены к публикации лекции по курсу "Политическая экология" 2017 год.