Моделирование исторических событий: Революция на украине Дата публикации: 02.02.2015


Москва, Институт политической экологии

Аннотация

Автор исходит их того, что события на Украине с ноября 2013 года – типичная революция. Автор статьи опирается на общие закономерности исторического процесса, в том числе на закономерности развития революций. Исходя из этих закономерностей, он предлагает свой прогноз вероятного течения событий до 2016 года, включая распад Украины на ряд государств.

A. M. Burovsky

Modelling of history events: Ukrainian revolution

Moscow, Institute of political ecology

We assume that the Ukrainian crisis which unfolds from November 2013 is a typical revolution. We rest our conclusions upon basic patterns of history processes, including the mechanisms of developments of revolutions. Based on these general mechanisms, we forecast a likely course of events up to 2016, which include disintegration of Ukraine into several states.

Keywords: history, revolution, forecasting, Ukraine, civil war, state

Модели истории

История знает множество повторяющихся событий. При всей уникальности каждой отдельной эпохи и конкретной ситуации, события одного класса во все времена имеют свои закономерности. Поскольку все революции чрезвычайно похожи, но кончаются очень по-разному, их легко рассматривать как разные варианты одного и того же события… Каждая революция – сослагательное наклонение другой.

Протекающая на наших глазах Украинская революция, начавшаяся в феврале 2014 года, в своих сущностных чертах очень напоминает все остальные, в том числе классические модели – Французскую революцию 1789-1793 годов1, и Гражданскую войну 1917-1922 годов на территории Российской империи.

Оба эти события, несмотря на разные названия, были революциями, то есть насильственными свержениями правительства и разрушениями традиционной системы власти. Обе они переросли в полномасштабную гражданскую войну. В ходе обеих этих гражданских войн шли и «внешние» войны с другими государствами. Оба события завершились жесткой диктатурой и становлением нового политического строя, который имеет очень мало общего со всем, что предлагалось или навязывалось во время революций, но имеет много черт сходства с традиционным строем, существовавшим до революции.

Закономерности течения революций примерно одинаковы. Революции имеют сходные идеологии и выдвигают похожих лидеров. Автор попытался построить некую «модель революции», которая поможет и объяснить происходящее на Украине, и прогнозировать дальнейшие события.

Учат ли революции?

Так же часто, как про отсутствие сослагательного наклонения у истории, приходиться слышать еще более бессмысленную фразу о том, что «история ничему не учит».

Конечно, бессмысленно учить не желающего учиться. Споры о том является ли революцией начавшиеся в ноябре 2013 события на Украине, показывают: громадное количество профессиональных историков заняты не изучением процессов, протекающих в обществе, и не социальных трансформаций, а бесплодным спором о словах. Как видно, наша драгоценная интеллигенция учиться не хочет и не умеет.

А в то же время люди, цель которых не болтовня, а жизнь, на практике оказываются прекрасными «учениками» истории.

Большинство россиян негативно относятся к событиям на Украине – независимо от того, как они относятся к этой стране в целом и признают ли события революцией. Повидимому, в целом россиянин крайне плохо относится к самой идее насильственного переворота.

На Украине большинство и участников событий, и аналитиков воспринимают события позитивно.

Как видно, перед нами сообщества людей, одно из которых многому научилось в страшную эпоху 1917-1922 годов. Грубо говоря, в России установилось жесткое отрицание революций и гражданских войн как способа решения стоящих перед обществом проблем. Напомню, кто и в 1991-1993 многочисленные провокации гражданской войны не дали результатов. И что Болотная площадь, своего рода зародыш «Русского Майдана», не получила массовой поддержки, в Майдан так и не переросла.

А Украина, бывшая окраина Империи, не сделала такого же вывода. В Украине до сих пор сохраняется романтическое восприятие революций, характерное для всей Европы 19 века. Большинство украинцев реально верят в то, что насильственные перевороты и вооруженные столкновения граждан могут привести к общественному благу.

Идеология и психология революции

Идеология восстания против власти, победы «народа» над «плохим» правителем традиционно окрашена в самые романтические тона. Революция – это «сверкающая прекрасная молния, революция — божественно красивое лицо, озаренное гневом Рока, революция — ослепительно яркая ракета, взлетевшая радугой среди сырого мрака!» [Аверченко 1920, 3]

Эти представления всегда формируются в среде людей, никогда не видевших ни одной революции. И романтические просветители Франции 18 века, и прекраснодушные интеллигенты России были привилегированными, обеспеченными людьми. Столкнувшись с реалиями революции – с пьяными расхристанными люмпенами и резней, они нередко отказываются от видения революции, как чего-то романтически-прекрасного.

Но чаще романтики переворотов проповедуют: все дело в том, что в хорошей революции почему-то стали лидировать плохие люди. Или что революция вовремя не остановилась. Или что революция произошла «неправильная». Или что вообще произошла не революция, а нечто совершенно иное.

В духе того же Аверченко: «Начало ее [революции – А.Б.] — светлое, очищающее пламя, средина — зловонный дым и копоть, конец — холодные обгорелые головешки». Правда, и в самом начале революции Петербург ознаменовался примерно такими сценами: “А в ранний утренний час, в пустынном парке на Крестовском острове, возле дворца, я видел, как матросы охотились на человека. Как на дичь... Человек в разорванной морской тужурке, с непокрытой головой и залитым кровью лицом, задыхаясь, бежал рывками, из последних сил” [Волков 1992, 27]

В ноябре 1917 года на Перинной линии, в самом сердце Санкт-Петербурга, балтийские матросы насадили на штыки двух девочек — примерно трех и пяти лет. Насадили и довольно долго носили еще живых, страшно кричащих детей. А их маму, жену офицера (“золотопогонника” — так они это называли), долго кололи штыками, резали ножами, и в конце концов оставили на снегу, перерезав сухожилия на руках и ногах — чтобы не могла уползти, чтобы наверняка замерзла. Она и умерла — от потери крови, от холода, от ужаса и отчаяния1.

Но странным образом интеллигенты, проповедовавшие «революционное насилие», долго не замечали таких сцен.

Вот и первые закономерности всех вообще революций:

1 Революция всегда начинается под завышенными, романтическими, даже восторженными лозунгами. Она всегда претендует не просто на свержение прежней власти (Людовика XVI, Николая II, Януковича…нужное вставить), а на создание некого идеального состояния общества.

Никакой конкретной программы достижения «светлого будущего» никогда нет. Предполагается, что высший идеал наступит сам собой и сразу, как только прежнего властителя свергнут.

2 Революция в конечном счете всегда вызывает отторжение и ненависть даже большинства тех, кто ее организовывал и устраивал.

Сегодня мы на Украине видим самое начало разочарования в «светлых идеалах революции». Победившая власть еще пытается увековечить романтическое видение революции и сделать объектами поклонения ее первые жертвы. Украинский культ «небесной сотни» находит прямые аналогии в попытках создать Пантеон героев во время Французской революции, или в захоронениях революционеров на Марсовом поле в Петербурге.

Судя по опыту обоих «модельных» революций, массовое разочарование в «идеалах революции» наступает примерно через год после ее начала. Если так, то на Украине перелом массовых настроений произойдет в декабре 2014 – январе-феврале 2015.



Страница 1 - 1 из 4
Начало | Пред. | 1 2 3 4 | След. | Конец Все

Количество показов: 1574
Автор: 



Гуманитарные ресурсы

Возврат к списку

Что бы оставить комментарий, необходима авторизация.